Лактусан
ПРОБЛЕМА ДИСБАКТЕРИОЗА РЕШЕНА!
Производитель Вопрос-Ответ Контакты
Поиск по сайту На главную Написать письмо
Twitter Вконтакте Facebook
Лактулоза в детском питании: пребиотик со стажем

С.Г.Грибакин

Согласно определению, данному G.Gibson и M.Roberfroid, к пребиотикам относятся углеводы, которые обладают одновременно двумя важными свойствами:

1. не подвергаются ферментативному расщеплению и не всасываются в верхних отделах пищеварительного тракта;

2. селективно ферментируются микрофлорой толстой кишки, вызывая активный рост полезных микроорганизмов [1].

Ключевым моментом в характеристике пребиотиков является их селективная ферментация полезными для человеческого организма представителями кишечной микрофлоры, к которым в первую очередь относятся бифидобактерии и лактобациллы [2].

Несмотря на то что термин «пребиотики» вошел в медицинскую терминологию в середине 90-х годов ХХ века, по существу это важное и плодотворное направление научных исследований насчитывает без малого 50 лет и у истоков его стоит австрийский педиатр F.Petuely [3]. Именно он впервые в 1957 году описал свойства лактулозы как дисахарида с выраженным бифидогенным эффектом, хотя способ синтеза и химическая структура этого соединения были известны благодаря исследованию E.Montgomery и C.S.Hadson уже с конца 20-х годов ХХ века.

В проведенном F.Petuely исследовании было показано, что если находящиеся на искусственном вскармливании дети получают молочную смесь с содержанием 1,2 г/100 ккал лактулозы и соотношение лактозы к белку составляет 2,5 : 1, то в кишечнике формируется практически чистая культура бифидобактерий [4]. Формируется также кислая среда с рН около 5,0. Однако исключение лактулозы из диеты очень быстро приводит к изменению характера кишечной микрофлоры «по взрослому типу», а рН стула становится близкой к нейтральной, т.е. около 7,0.

На основании своих исследований F.Petuely назвал лактулозу «Бифидусфактор» и впоследствии посвятил изучению этого соединения почти 30 лет, опубликовав в 1986 году подробные результаты своих многолетних наблюдений [5].

Лактулоза, бифидобактерии и кишечная микрофлора

Для целенаправленного влияния на характер кишечной микрофлоры, как известно, используются два не противоречащих друг другу подхода: один из них связан с использованием субстанций (пребиотиков), обладающих бифидогенными свойствами, а второй - с использованием живых микроорганизмов, чаще всего бифидобактерий и лактобацилл, культивируемых в составе молочных смесей как питательной основы [6, 7].

К числу соединений, которые обладают способностью стимулировать рост бифидобактерий, относятся различные естественные и синтетические гликозиды. Такие соединения не расщепляются в тонкой кишке и в неизменном виде достигают полости толстой кишки. В этом отделе пищеварительного тракта, в котором и обитает преобладающая часть кишечной микрофлоры, они становятся источником питания для бифидобактерий, но не используются другими микроорганизмами. В результате активный рост бифидофлоры сопровождается угнетением развития других микроорганизмов, прежде всего благодаря активной кислотообразующей способности бифидобактерий [8-10].

Лактулоза (в-D-галактопиранозил-1,4-D-фруктофураноза) образуется в процессе изомеризации лактозы в результате температурного воздействия и, в отличие от лактозы (галакто-глюкозы), представляет собой галакто-фруктозу.

В то время как лактоза легко и практически полностью расщепляется лактазой в тонкой кишке, на лактулозу этот фермент действия не оказывает. Иными словами, в организме человека (ребенка) отсутствует фермент, способный осуществлять гидролиз лактулозы на моносахариды - галактозу и фруктозу. Вследствие этого лактулоза транзитом проходит верхние отделы пищеварительного тракта и в неизменном виде достигает толстой кишки. Всего менее 2% введенной дозы может абсорбироваться в тонкой кишке вследствие простой диффузии, хотя при некоторых заболеваниях, сопровождающихся атрофией ворсинок тонкокишечной слизистой оболочки (целиакия, болезнь Крона), процент всасывания лактулозы повышен, что в ряде случаев используется в диагностических целях [11, 12].

В кишечнике взрослого человека (который по отношению к организму в целом является внешней средой и отделен от организма барьером кишечной слизистой) определяется примерно 400 видов различных микроорганизмов, число которых (1013) превышает число клеток в целом организме, а общий вес составляет от 1 до 1,5 кг. Специалисты не без основания считают, что это сообщество бактерий представляет собой важный метаболический орган, по значимости сопоставимый с печенью, хотя и не имеющий тканевой дифференцировки. В физиологических условиях обитающие в кишечнике протеолитические и сахаролитические бактерии выполняют важнейшую роль, участвуя в завершающем этапе расщепления и утилизации остаточных количеств белков и углеводов, которые не были полностью усвоены в верхних отделах ЖКТ [13, 14].

Состав кишечной микрофлоры - это результат своего рода биологического «наследования». Он формируется главным образом под влиянием вагинальной и фекальной флоры матери при прохождении родовых путей. Его количественные и качественные характеристики до 5-7 дня жизни подвержены очень существенным колебаниям, и лишь через неделю в кишечнике новорожденного устанавливается относительно стабильный состав кишечной микрофлоры. В первые сутки жизни в стуле преобладают факультативные анаэробы - E. сoli и стрептококки, и лишь на 2-3 сутки у находящихся на грудном вскармливании детей начинают доминировать бифидобактерии [15, 16].

Характер родов оказывает большое влияние на процесс микробной колонизации кишечника. Вероятно, в клинической практике пока недооценивается тот факт, что после родов путем кесарева сечения заселение кишечника новорожденного происходит гораздо медленнее, и даже на 4-й день у новорожденного может сохраняться стерильность кишечного содержимого [17].

Иными словами, при физиологическом характере родов сначала происходит быстрая колонизация кишечника факультативными анаэробами, на смену которой приходит быстрое заселение облигатными анаэробами - преимущественно бифидобактериями. После кесарева сечения факультативная анаэробная флора доминирует длительное время, а бифидобактерии могут вообще отсутствовать. Это лишний раз подчеркивает то обстоятельство, что кишечная флораребенка формируется в результате естественного засева вагинальной и фекальной флорой матери. К этому можно добавить, что установленным является и такой факт: к моменту родов во влагалище здоровой беременной женщины численность бифидобактерий возрастает на 72% [13].

Лактулоза, наряду с другими невсасывающимися углеводами, является источником короткоцепочечных жирных кислот (КЦЖК). Кишечные микроорганизмы продуцируют широкий спектр гликозидаз, которые способны гидролизовать практически любые гликозидные связи углеводов. Так, целлюлоза и крахмал расщепляются до глюкозы, которая утилизируется микроорганизмами в толстой кишке с образованием пирувата и КЦЖК, водорода, метана и СО2. Гемицеллюлоза и другие сложные полисахариды гидролизуются до пептоз и гексоз, которые затем метаболизируются [18].

Микробные ферменты сначала гидролизуют лактулозу до моносахаридов - галактозы и фруктозы, которые быстро расщепляются до низкомолекулярных соединений - короткоцепочечных жирных кислот (КЦЖК). К ним относятся уксусная, молочная, масляная и пропионовая жирные кислоты.

Сведения о количественном соотношении КЦЖК в различных отделах пищеварительного тракта, а также в портальной, печеночной и венозной крови, представлены в табл. 1.

Таблица 1. Концентрация короткоцепочечных жирных кислот в кишечнике и в крови [19]

Локализация

Уксусная кислота

Пропионовая кислота

Масляная кислота

Кишечник (ммоль/кг)

     

Слепая кишка

69

25

2

Поперечная ободочная кишка

58

23

3

Прямая кишка

50

20

2

Кровь(мкмоль/л):

     

портальная

258

88

29

печеночная

115

21

12

периферическая

70

5

4


Бактериальная ферментация лактулозы до КЦЖК сопровождается рядом важных метаболических сдвигов, которые вызывают изменение рН в просвете кишечника в кислую сторону, что является одним из значимых факторов подавления роста условно-патогенных микроорганизмов.

Cummings с соавт. определяли концентрацию КЦЖК в различных отделах толстой кишки, а также в портальной, печеночной и периферической венозной крови (табл. 1).

Молярное соотношение трех основных КЦЖК, если проследить его динамику в кишечном содержимом, портальной вене и печеночной венозной крови, свидетельствует, что бутират используется преимущественно кишечным эпителием, а пропионат - печенью. Соотношение ацетат/бутират составляло 10 в портальной крови и только 2-3 в толстой кишке. В тонкой кишке концентрация КЦЖК очень низкая (0,4 ммоль/кг в тощей кишке) и возрастает до 3,7-7,7 ммоль/кг в подвздошной [19].

Клетки кишечного эпителия для нормального выполнения своих функций должны расти, дифференцироваться и обновляться. В экспериментальных исследованиях установлено, что обогащение основной диеты крыс лактулозой и сорбитолом значительно повышает массу слизистой оболочки, число клеток и уровень их пролиферации, свидетельствуя о стимуляции роста энтероцитов [20].

По степени выраженности трофического эффекта на слизистую оболочку КЦЖК располагаются в следующей последовательности: масляная > пропионовая > уксусная.

Уже давно отмечено, что рН стула у детей, находящихся на различных видах вскармливания, значительно отличается (табл. 2). Наиболее низкие показатели рН - около 5 - отмечены у детей, находящихся на грудном вскармливании, за счет которого отмечается высокий уровень бифидофлоры в кишечнике. При вскармливании коровьим молоком рН стула составляет около 7 и свидетельствует о неблагоприятном характере кишечной микрофлоры. При искусственном вскармливании с использованием адаптированной смеси рН стула имеет промежуточное положение. Это происходит потому, что бифидобактерии в процессе своей жизнедеятельности вырабатывают большое количество КЦЖК. Благодаря такому активному кислотообразованию бифидобактерии способны поддерживать рН около 5 в просвете толстой кишки. Такая кислотность губительна для условно-патогенных и патогенных микроорганизмов.

Следует отметить, что помимо бифидобактерий, лактулозу используют в процессе своей жизнедеятельности и другие микроорганизмы, в частности, лактобациллы, также представляющие собой важный компонент микроэкологии кишечника [21].

«Идеальное слабительное средство»

Уже в первые годы клинического применения помимо бифидогенных свойств был описан мягкий послабляющий эффект лактулозы [22]. Это даже дало основания назвать лактулозу «идеальным слабительным для детей» [23]. Одним, но не единственным, механизмом лаксативного действия галактофруктозы является описанное выше образование КЦЖК в процессе бактериальной ферментации. Известно, что снижение рН в кислую сторону оказывает воздействие на рецепторы толстой кишки и способствует усилению перистальтики [24].

Помимо этого, образование КЦЖК приводит к умеренному повышению осмотического давления в просвете кишки. Задержка части воды, сопровождаясь увеличением объема кишечного содержимого, способствует усилению перистальтики кишечной стенки [25].

Дополнительным фактором, как считается, служит увеличение бактериальной биомассы в кишечнике. Показано, что численность бифидобактерий при использовании лактулозы возрастает на три порядка (с 109 до 1012), в результате чего объем кишечного содержимого увеличивается примерно на 30% [26].

В отличие от солевых слабительных, которые увеличивают осмотическое давление в кишечнике в 10 и более раз, лактулоза вызывает лишь умеренное - четырехкратное увеличение осмотического давления. Это не сопровождается сколь-нибудь значительным нарушением реабсорбции воды из толстой кишки (и, естественно, не требует дополнительного количества жидкости), но способствует увлажнению и разрыхлению каловых масс, что особенно важно при запорах у детей раннего возраста [27].

Благодаря тому, что кишечные микроорганизмы расщепляют лактулозу очень быстро, начало ее действия может наблюдаться уже в первые несколько часов. Однако при дисбактериозе кишечника вследствие недостаточного количества бифидобактерий первоначальный эффект может быть отсроченным на один-два дня, когда численность бифидобактерий и лактобацилл достигнет оптимального уровня [28].

В отечественной медицинской литературе за последние пять-шесть лет опубликован целый ряд работ, свидетельствующих о возможности эффективного использования лактулозы при запорах у детей [29, 30]. Прежде всего большинство авторов отмечает, что запор не является самостоятельным заболеванием, а представляет собой симптом или проявление какого-либо патологического состояния. В основе запора могут лежать нарушения тонуса и моторики толстой кишки, либо нарушения строения и иннервации кишечника (долихосигма, болезнь Гиршпрунга). Следует принимать в расчет и такой диетологический фактор, как недоедание (например, редкий стул при синдроме срыгиваний у младенцев), а у детей старшего дошкольного и школьного возраста - поведенческо-социальный фактор в условиях детского коллектива.

Особого внимания заслуживает тот факт, что благодаря безопасности и эффективности лактулоза может применяться при запорах не только у новорожденных, но даже у недоношенных детей [30, 31].

Формированию запоров, несомненно, способствует высокая степень усвоения пищи и недостаточное содержание в рационе балластных веществ - неперевариваемой клетчатки, нерасщепляемых олиго- и полисахаридов. Применительно к детям первого года жизни можно отметить, что высокая степень усвоения грудного молока и адаптированных молочных смесей в сочетании с нарушением микробного биоценоза кишечника относится к числу факторов, предрасполагающих к развитию запоров [31].

В практике детских диетологов известен тот факт, что увеличение объема потребляемой жидкости и повышение содержания растительной клетчатки способствуют нормализации работы кишечника, однако этот подход применим по достижении ребенком определенного возраста (введение прикорма), но недостижим в более раннем возрасте при чисто молочном характере питания.

Таблица 2. рН стула, содержание бифидобактерий и кишечных палочек у детей при различных видах вскармливания [13]

Группы и подгруппы (вид вскармливания)

Число детей

РН стула

Количество бифидобактерий (log/г фекалий)

Количество E. Coli (log/г фекалий)

Адаптированная молочная смесь

Бифидофлора +

20

5, 6

10

9

Бифидофлора -

18

5,4

-

-

Грудное вскармливание

Бифидофлора +

15

5,0

9,5

9,5

Бифидофлора -

7

5,2

-

-

Коровье молоко

Бифидофлора +

9

6,8

3

9

Бифидофлора -

14

7,0

-

-

Бифидофлора + нормальный уровень бифидобактерий.

Бифидофлора - отсутствие бифидобактерий.

Для коррекции запоров у детей первых месяцев жизни при смешанном или искусственном вскармливании успешно используется адаптированная молочная смесь «Сэмпер Бифидус», промышленный выпуск которой в Швеции был начат в 1961 году. Содержание лактулозы в смеси составляет 0,9 г/100 мл готового продукта. Такое количество лактулозы в смеси является результатом целенаправленного, физиологически обоснованного подхода. Известно, что содержание в грудном молоке олигосахаридов, обладающих бифидогенными свойствами, на определенных стадиях лактации может достигать примерно 1 г/100 мл. При подборе количества лактулозы в смеси принимался во внимание и тот факт, что фактически она представляет собой наиболее короткую форму олигосахаридов, обладающих бифидогенными свойствами, а также то обстоятельство, что толерантность детей грудного возраста к лактулозе примерно в пять раз превышает дозу, переносимую взрослыми, составляя для детей 1,5 г/кг массы тела против 0,3 г/кг для взрослых.

В исследовании, проведенном сотрудниками НИИ питания РАМН, показано, что применение смеси «Сэмпер Бифидус» в течение 30-35 дней, наряду с благоприятными показателями физического развития, оказывало положительное влияние на состав кишечной микрофлоры у детей. Это проявлялось в повышении на 1-2 порядка содержания бифидобактерий в кишечнике, что сопровождалось снижением уровня клебсиелл, E. coli с измененными ферментативными свойствами, стафилококков. У детей с функциональными запорами положительная динамика наблюдалась на 3-5-й день применения смеси в полном объеме. Частота стула увеличилась с одного до 2-3 раз в сутки, консистенция стала менее плотной, уменьшились период натуживания, метеоризм, беспокойство во время дефекации.

Это исследование показало, что смесь «Сэмпер Бифидус» следует вводить в питание ребенка постепенно, начиная с 50 мл один раз в первый день, увеличивая объем смеси на 1-2 кормления ежедневно и доводя его до оптимального количества, которое составляет 600-800 мл. По достижении полного клинического эффекта в целях профилактики функциональных запоров и поддержания оптимального состава кишечной микрофлоры целесообразно подобрать поддерживающую дозу, которая обычно составляет 2-3 кормления в день.

В ходе исследования выявлена хорошая переносимость смеси Бифидус и ее высокая терапевтическая эффективность у детей первых месяцев жизни с функциональными запорами [32].

Имеется также опыт обогащения лактулозой отечественных продуктов детского и диетического питания. При их использовании бифидофлора по степени развития, морфологическим и биохимическим свойствам наиболее близко напоминала флору естественно вскармливаемых детей [33].

Как справедливо отмечает А.Г.Храмцов с соавт., установление значения бифидобактерий для сохранения здоровья человека и открытие бифидогенных свойств лактулозы явились предпосылкой для ее активного промышленного получения и использования. В печати имеются указания на то, что во всем мире производство лактулозы, используемое в молочной промышленности и в фармацевтической индустрии, превышает 20 тысяч в год [34].

В настоящее время лактулоза используется как в составе различных специализированных продуктов детского питания, так и лекарственных препаратов [29].

Антиканцерогенное действие лактулозы

В совместном французско-швейцарском исследовании, проведенном на 36 здоровых взрослых добровольцах, изучалось влияние лактулозы и лактитола на характер кишечной микрофлоры и на активность ряда ферментов кишечного химуса. Испытуемые наблюдались в трех параллельных группах и получали лактулозу, лактитол или плацебо. Период наблюдения продолжался девять недель и состоял из начального (2-недельного) исходного периода наблюдения, 4-недельного периода приема препаратов и 3-недельного этапа выхода из исследования, в течение которого испытуемые возвращались к нормальному режиму питания. При микробиологическом исследовании стула определялись следующие виды микроорганизмов: Bacteroides, Bifidobacterium, Clostridium, coliforms, Eubacterium, Lactobacillus, Streptococcus [35].

Установлено, что лактулоза в большей степени, чем лактитол, способствует росту бифидобактерий и лактобацилл и подавлению условно-патогенной флоры. Достоверное снижение числа грам-негативных микроорганизмов объясняется тем, что бифидобактерии, как и лактобациллы, являются активными продуцентами бактериоцинов, которые активны в отношении грам-положительных штаммов. Рост числа бифидобактерий и лактобацилл также сопровождается их активной адгезией на эпителиальные клетки, предотвращая фиксацию грам-позитивных бактерий. Увеличение биомассы бифидобактерий сопровождается активной продукцией уксусной и молочной кислот и значительным снижением рН. Удержание дополнительного количества жидкости в просвете кишечника снижение рН и - это два ключевых звена в действии лактулозы. По сравнению с лактитолом, который оказался ближе к осмотическим слабительным средствам типа сорбитола, осмотическое действие лактулозы более мягкое, а влияние на рН стула (снижение рН на один пункт и более) - очень отчетливое [35].

В этом же исследовании продемонстрировано и другое очень важное свойство лактулозы - антиканцерогенное. Это проявлялось в снижении активности специфических фекальных энзимов - азоредуктазы, в-глюкуронидазы, 7-де-гидрогеназы, нитроредуктазы и уреазы.

От активности азоредуктазы зависит образование таких соединений как фенил- и нафтиламины - химических канцерогенов. 7-дегидроксилаза участвует в трансформации первичных желчных кислот во вторичные, что влияет на уровень холестерина в сыворотке крови и в желчи. в-глюкуронидаза осуществляет гидролиз глюкуронидов и способна «ретоксицировать» те соединения, которые ранее были детоксицированы посредством глюкуронизации в печени. Нитроредуктаза играет роль в продукции реактивных нитрозо- и N-гидроксисоединений, которым приписывают мутагенные свойства. Уреаза конвертирует мочевину в аммоний. Показано, что вследствие его высокой концентрации в просвете толстой кишки повреждается слизистая оболочка, что является этиологическим фактором колоректальной карциномы. Эндогенный рост бифидобактерий и лактобацилл сопровождался снижением активности всего комплекса указанных ферментов, что является благоприятным следствием использования лактулозы в питании группы добровольцев. Дополнительным фактором влияния на активность ряда из этих ферментов является величина рН: лактулоза снижает показатель рН до 5,8, тогда как оптимальный рН для в-глюкуронидазы составляет 7, а для нитро- и азоредуктазы - 7,8.

Отмечено также, что фекальные концентрации фенола, крезола, индола и скатола на фоне назначения лактулозы снижались более значительно, чем при использовании лактитола при сравнении с плацебо [35].

«Многогранная субстанция»

За несколько десятилетий клинического применения у лактулозы обнаружен целый ряд свойств, постоянно расширяющих спектр ее клинического применения. Это позволило выразительно назвать ее «многогранной субстанцией» [36].

Лактулоза успешно используется для лечения таких кишечных заболеваний, как шигеллез и иерсиниоз, при ротавирусной инфекции, а при сальмонеллезном энтерите расценивается как альтернатива антибиотикотерапии и позволяет достоверно сократить продолжительность бацилловыделения, способствуя быстрой элиминации патогенных микроорганизмов из кишечника [37-39].

Доказано также, что при кишечных заболеваниях лактулоза способна играть роль антиэндотоксина [40].

Способствуя трансформации в кишечнике ионов аммония и их выведению из организма, лактулоза на протяжении многих лет используется для лечения печеночной энцефалопатии, сопровождающей цирроз печени [41].

Как в экспериментальных, так и в клинических условиях показано, что лактулоза обладает гипохолестеринемическим эффектом и способствует улучшению показателей липидного обмена, уменьшая риск атеросклероза. Гипохолестеринемический эффект обусловлен воздействием лактулозы на секрецию желчных кислот и абсорбцию глюкозы в тощей кишке, а также стимуляцией секреции желудочно-кишечного гормона глюкагона, который является важным эндогенным регулятором уровня холестерина в плазме [42].

Известна также способность лактулозы препятствовать образованию желчных камней [43]. Это расширяет круг возможных показаний для применения лактулозы во взрослой гастроэнтерологии.

Регулярное использование лактулозы оказывает положительное влияние на показатели общего иммунитета, что можно расценивать как общеукрепляющее воздействие на организм [44].

Нельзя не отметить и такую важную сферу применения лактулозы, как профилактика и лечение запоров у беременных женщин и кормящих матерей, что, с одной стороны, позволяет успешно справляться с этой типичной для беременных женщин проблемой, а с другой стороны, свидетельствует о хорошей клинической эффективности и переносимости репаратов лактулозы и безопасности их применения даже в такой «чувствительной» ситуации, каковой является беременность [45].

В последнее время все понятней становится значение кишечной микрофлоры в качестве фактора, определяющего степень риска атопических заболеваний у детей первого года жизни [46, 47]. Способствуя не только формированию, но и постоянному поддержанию оптимального состава кишечной микрофлоры у детей, обладающие пребиотическими свойствами продукты детского питания помогают уменьшить риск пищевой аллергии [47].

Столь разнообразный круг клинических применений лактулозы вполне оправдывает присвоенный ей эпитет «многогранной субстанции» и свидетельствует о ее широком терапевтическом спектре.

Литература

  1. Gibson G.R., Roberfroid M. Dietary modulation of the human colonic microbiota: Introducing the concept of prebiotics. J Nutr, 1995; 125: 1401-12.
  2. Modler H.W., McKellar R.C., Yagichi M. Bifidobacteria and bifidogenic factors - review. Can. Inst. Food Saci Technol J 1990; 23: 29-41.
  3. Petuely F. Bifidusflora bei Flaschenkindern durch bifidogene Substanzen (Bifidusfactor). Z Kinderheilkd. 1957; 79: 174-77.
  4. Petuely F. Der Bifidusfactor. Deutsche Med Wochenschr 1957; 82: 1957-60. 5. Petuely F. Uber den Bifidusfactor Lactulose. Bifidobacteria Microflora 1986; 5: 3-11.
  5. Каширская Н.Ю. Значение пребиотиков и пробиотиков в регуляции кишечной микрофлоры. Репринт по материалам РМЖ 2000; 13-14: 3-6.
  6. Walker W.A., Duffy L.C. Diet and bacterial colonization: role of probiotics and prebiotics. J Nutr Biochem 1998; 9: 668-75.
  7. Gibson G.B., Wang X. Bifidogenic properties of different types of fructooligosaccharides. Food Microbiol. 1994; 11: 491-98.
  8. Kunz C., Rudolff S. Biological functions of oligosaccharides in human milk. Acta Paediatr Scand 1993; 82: 903-12.
  9. Newburg D.S., Neubauer S.H. Carbohydrates in milks: analysis, quantities, and significance. In: Jensen R.G. (ed.). Handbook on milk composition. Academic Press 1995; 273-349.
  10. Walker W.A. Role of nutrients and bacterial colonization in the development of intestinal host defence. J Pediatr Gastroenterol Nutr 2000; 30(2): 2-7.
  11. Clausen M.R., Mortensen P.B. Lactulose, disaccharides and colonic flora. Clinical consequences. Drugs 1997; 53: 930-42.
  12. Bezkorovainiy A., Miller-Catchpole R. Biochemistry and physiology of bifidobacteria. CRC Press, Boca Raton 1989; 226.
  13. Salminen S., Buly C., Boutron-Ruault M.C., et al. Functional food science and gastro-intestinal physiology and function. Brit. J. Nutr., 1998; 80 (suppl.): 147-71.
  14. Mackie R.I., Sghir A., Gaskins H.R. Developmental microbial ecology of the neonatal gastrointestinal tract. Am. J Clin Nutr 1999; 69 (suppl.): 1035S-45S.
  15. Roberfroid M.B. Dietary fiber, inulin, and oligofructose: A review comparing their physiological effects. Critical reviews in food science and nutrition 1993; 33: 103-48.
  16. Грибакин С.Г. Пребиотики против пребиотиков? Вопросы детской диетологии, 2003; 1(1): 71-4.
  17. Wursch P. Dietary fiber and unabsorbed carbohydrates. In: Sugars in Nutrition. Nestle Nutrition Workshop series 1989; 25: 153-68.
  18. Cummings J.H., Pomare E.W., Branch W.J., et al. Short chain fatty acids in human large intestine, portal, hepatic and venous blood Gut 1987; 28: 1221-27.
  19. Gibson G.R., Beatty E.R., Wang X., Cummings J.H. Selective stimulation of bifidobacteria in human colon by oligofructose and inulin. Gastroenterol 1995; 108: 975-82.
  20. Mac Gillavray P.C., Finlay H.V., Binns T.B. Use of lactulose to create a preponderance of lactobacilli in the intestine of bottlefed infants. Scottish Med J 1959; 4: 182-9.
  21. Mayerhofer F., Petuely F. Untersuchungen zur Regulation der Darmtragheit des Erwachsenen mit Hilfe der lactulose (Bifidus-Factor). Wien Klin Woschenschr 1959; 71: 865-69.
  22. Bush R.T. Lactulose: An ideal laxative for children. New Zealand Med. J. 1970; 71: 364-65.
  23. Leung A.K., Chan P.Y., Cho H.Y. Constipation in children. A Farm Physician 1996; 54: 611-18.
  24. Wang X., Gibson G.R. Effects of the in vitro fermentation of oligifructose and inulin by bacteria growing in the human large intestine. J Appl Bacteriol, 1993; 75: 373-80.
  25. Gleason W., Figueroa-Colon R., Robinson L.H., et al. A double-blind, parallelgroup, placebo-controlled study of lactulose in the treatment of encopresis in children with chronic constipation Gastroenterol 1995; 108 (suppl. 4): A606.
  26. Ballongue J., Crociani J., Grill J.P. In vitro study of the effect of lactulose and lactitol on growth and metabolism of intestinal bacteria. Gut 1995; 37 (Suppl. 2): A48.
  27. Terada A., Hara H., Kataoka M., et al. Effect of lactulose on the composition and metabolic activity of the human faecal flora. Microbial Ecology in Health and Disease 1992; 5: 43-50.
  28. Потапов А.С., Полякова С.И. Возможности применения лактулозы в терапии хронического запора у детей. Вопросы современной педиатрии 2003; 2(2): 65-70.
  29. Бельмер С.В. Лечение запоров у детей первых лет жизни препаратами лактулозы. Детский доктор 2001; 3 1: 46-8.
  30. Яцык Г.В., Беляева И.А. Лечение запоров у новорожденных и детей первого года жизни препаратами лактулозы. Вопросы современной педиатрии 2002; 1(4): 86-8.
  31. 32. Сорвачева Т.Н., Пашкевич В.В., Ефимов Б.Ф. и соав. Пребиотические свойства адаптированной молочной смеси «Сэмпер Бифидус»: клиническая оценка у детей первого года жизни. Вопросы современной педиатрии 2002; 1(2): 75-9.
  32. Крашенинин П.Ф., Сергеев В.Н., Щербакова Э.Г. и соав. Молочные продукты, обогащенные бифидогенными факторами, для лечебно-профилактического питания детей и взрослых. Обзорная информация. М.: АгроНИИТЭИММП; 1995; 41.
  33. Храмцов А.Г., Рябцева С.А., Евдокимов И.А. и соав. О применении лактулозы в продуктах детского диетического и лечебного питания. Вопросы питания 1997; 2: 25-6.
  34. Ballongue J., Schumann C., Quignon P. Effects of lactulose and lactitol on colonic microbiota and enzymatic activity. Scand J Gastroenterol 1997; 32(22): 41-4.
  35. Huchzermeyer H., Schumann C. Lactulose - a multifaceted substance. Z Gastroenterol 1997; 35: 945-55.
  36. Duffy L.C., Zielezny M.A., Riepenhoff-Talty M., et al. Effectiveness of Bifidobacterium bifidum in experimentally induced MRV infection: dietary implications in formulas for newborn. Endocr Regulations, 1993; 27: 223-9.
  37. Sander-Treske R., Czermak L. Lactulose bei Salmonellenenteritis - eine Alternative zur antiviotischen Chemotherapie. Therapiewoche 1980; 31: 1213-17.
  38. Кузнецов В.Ф., Ющук Н.Д., Юрко Л.П. и соав. Кишечный дисбактериоз у больных иерсиниозом и псевдотуберкулезом и его коррекция биологическими препаратами. Тер. Архив 1994; (66): 17-8.
  39. Gardiner K.R., Erwin P.J., Anderson N.H., et al. Lactulose as an antiendotoxin in experimental colitis. Brit J Surg 1995; 82: 469-72.
  40. Conn H.O. The hepatic encephalopaties. In: Conn H.O., Bircher J. (eds.). Hepatic encephalopaties - syndromes and therapies. Medi-Ed Press, Bloomington 1994; 1-12.
  41. Fiordaliso M., Kok N., Desager J.P., et al. Dietary oligofructose lowers triglycerides, phospholipids and cholesterol in serum and very low density lipoproteins in rats. Lipids 1995; 30: 163-7.
  42. Marcus S.N., Heaton K.W. Deoxycholic acid and pathogenesis of gallstones. Gut 1988; 29: 522-33.
  43. Schumann C. Die immunologischen Effecte der Lactulose. Notabene Medici 1997 27: 188-190.
  44. Muller M., Jaquenoud E. Behandlung der Obstipation bei Schwangeren. Schw. Med Wschr 1995; 125: 1689-93.
  45. Kallimaki M., Kirjavainen P., Eerola E., et al. Distinct patterns of neonatal gut flora in infants developing or not developing atopy. J Allergy Clin Immunol 2001; 107: 129-34.
  46. Хавкин А.И. Микроэкология кишечника и аллергия. Лечащий врач 2003; 2: 10-5.

Другой код
Узнайте больше:      О дисбактериозе      O пребиотиках      O пробиотиках      O лактулозе     
Часто задаваемые вопросы
© 2007 Фелицата холдинг:
пребиотики, препараты лактулозы
Каталог ссылок
Rambler's Top100 Rambler's Top100 Яндекс цитирования